понедельник, 22 февраля 2016 г.

И тайны прошлого хранят…

Много таинственного и необычного хранят  в себе документы прошлого, особенно это относится к воспоминаниям старожилов и исследованиям краеведов. 2015 год – юбилейный. Наша Кинешемская епархия будет отмечать 150-летие Кинешемскому викариатству. Перебирая архивные документы, я случайно наткнулась на одну необычную статью в Костромских епархиальных ведомостях  № 19 1903 года (стр. 567), которая заинтересовала меня хотя бы тем, что это совсем рядом с нами. Предлагаю ее нашим читателям в том виде, в каком она была представлена автором - Протоиереем Павлом Алякритским.


Село Пеньки и схимница Юлия   

В 12-ти верстах от слободы Решмы на большой приказной дороге к волостному Шевалдовскому правлению стоит небогатое село Кинешемского уезда Илья-Пеньки с Покровскою церковию, известное ныне в народе, под именем «Новаго базара».
Очень незнатно это село, не интересно, может быть, и знать об нем, но и оно составляет маленькую каплю в истории Русской церкви, почему считаю нелишним сообщить об нем кое-что читателям местных Епархиальных Ведомостей, тем более, что есть одно обстоятельство, которое с моею смертию вовсе пропадет, как никому более неизвестное, а жалко этого.
Если первоначальная история и значительных наших городов иногда отзывается легендою, то что удивительнаго, если и Пеньки имеют свою легенду?
Сколько времени существует это село, - точных сведений нет; но имеется, по крайней мере имелся в прежнее время церковный лицевой синодик, где много было вписано служившаго в селе духовенства, что дает право предполагать, что село давно существует, что отчасти видно будет и из того обстоятельства, о котором желаю сообщить.
Село Пеньки зовется таковым потому, что первая церковь построена была по вырубке леса, где, вероятно, еще не были убраны и пенья дерев. В полуверсте от нынешней церкви к югу, за рекою Юхмою, на горке, в недавнее время, на моей памяти, стояла деревенька, носившая название «Поповка»; здесь первоначально, как говорит предание, и жили священники сельские и построена была и церковь, но, по словам того же предания, святая икона Божией Матери (та ли, которая теперь стоит в храме местною, или другая – сказать трудно) уходила из построенного на горе храма в лес за реку, почему и принуждены были, по вырубке леса, на пеньях устроить новую церковь и перенести туда село.
Правда ли это, - проверить трудно, но названия мест как будто оправдывают это предание или легенду.
Но моя цель собственно не это предать письмени, а другое.
Издавна, когда я еще был малолетком, меня интересовали два надмогильных белых камня, около сажени длины, но узкие, лежащие впрочем не на могилах, а пред дверьми, ведущими в каменную церковь: один камень с надписью, а другой только с крестом и оба с небольшими крестами на конце их с передней стороны. Придя в возрас, я обратил особое внимание на имеющуюся на камне надпись, которая уже отчасти ногами входивших в церковь была стерта, и вот, по смытии грязи и расчистке, мне удалось скопировать и прочитать: «Лета 7160 (1652) преставися раба Божия Ульяния во иноцех схимница Юлия крестна мати Государева, жена Дмитрия Осипова сына», … прочитать фамилию трудно.
Кто такая эта крестная мати Государева, какого государя и как она очутилась в бедном и неизвестном селе Пеньках, где не было ни монастыря, ни скита, - сказать трудно.
Прочитавши эту надпись, я интересовался узнать что-либо об этой схимнице от старых тогда людей, но ничего положительного не мог узнать; сказали мне только. Что, как слышали от прежних старожилов, эти надгробные камни привезены были из Москвы и лежали они на могилах, саженях в пятнадцати от церкви каменной, против бывшей прежде с каменною ветхой деревянной церкви, а к дверям церковным перенесены были тогда, когда построена была в Пеньках каменная церковь, что было в 1827 году. Не очень, вероятно, тогда интересовались, над кем лежали эти надгробные камни, а для постилки при входе в церковь сочли их очень удобными.
Долго мне не приходилось, по поступлении на службу, быть в селе Пеньках, но когда я захотел, бывши на родине, еще посмотреть на камень с надписью, то оказалось, что камня этого уже нет: его нашли очень удобным для того, чтобы сделать карнизы у вновь строившейся около сорока лет тому назад каменной колокольни, и таким образом надпись о схимнице Юлии окончательно была уничтожена.
Но ввиду того, что в настоящее время вопросы о старине получают все больший и больший интерес и сведения об исторических событиях более и более разрабатываются, очень было бы желательно, если возможно, сделать разыскания: кто была эта Ульяния во иноцех схимница Улия и какого Государя она была крестная мати, так как неизвестно и того, скольких лет она преставилась в 1760 году.
Мне приходилось, где-то читать, что в волость Емохонскую (так завется местность, где стоят Пеньки) ссылали разных преступных людей, и есть недалеко от села место, зовомое «убогий дом», где, как предание говорит, хоронили казненных. Не подверглась ли какой опале и не была сослана в это место и эта Ульяния? Как известно из истории шестнадцатого и семнадцатого столетий, ссылки знатных бояр были тогда не редки.






Комментариев нет:

Отправить комментарий

Ваше мнение?